Из Харьковав Нидерланды

Железнодорожная семья в Харькове

ПодтвержденоТеодор Токаренко родился в Харькове 5 февраля 1900 года по старому стилю, 17 февраля — по новому.[9][4]

ПодтвержденоЕго отцом был Виктор Павлович Токаренко, железнодорожный служащий, матерью — Феодора Григорьевна. Судя по отчеству, деда звали Павлом.[3]

КонтекстОколо 1900 года Харьков был одним из важнейших железнодорожных узлов Российской империи, где сходились линии на Москву, Крым, Донбасс и к Чёрному морю.

ПодтвержденоВ 1921 году Теодор был записан в Амстердаме как римо-католик.[1]

ГипотезаВ преимущественно православном Харькове католическое вероисповедание может указывать на польские корни семьи. Это объяснило бы и польский паспорт.

Вероятно«Григорьевна» — это отчество: Феодора была дочерью Григория. Её девичья фамилия неизвестна.

Загадка Люблина

ПодтвержденоВ 1921 году Теодор заявил в Амстердаме, что родился 8 февраля 1899 года в Люблине (Польша). Во всех более поздних документах он называет Харьков и 1900 год.[1][2]

ПодтвержденоОколо 1898–1902 годов в Люблине жил один Токаренко: Евграф Васильевич, ветеринар 14-го армейского корпуса, род. 1852, выпускник Харьковского ветеринарного института, православный. В Памятной книжке 1898 года он единственный Токаренко в городе.[43][44][45][46]

ГипотезаЕвграф не может быть отцом Теодора: другое отчество. Но он мог быть дядей или двоюродным дедом, у которого семья временно жила в Люблине около 1899 года.

ГипотезаДругое объяснение: после 1918 года родившийся на территории новой Польши мог получить польский паспорт — законный способ выбраться из Советской России. Назвать Люблин могло быть способом бежать.

Семейное преданиеВ семейном предании Польша не упоминается.

Бегство

Контекст12 декабря 1919 года Красная армия заняла Харьков. Белые армии отступали к Чёрному морю, за ними — десятки тысяч гражданских. Вдоль железных дорог свирепствовал сыпной тиф.

ПодтвержденоКонсул Нидерландов в Харькове, инженер А.Й.К. (Альфонс) Ухтман, как консул нейтральной страны представлял также польские, бельгийские и французские интересы. Он отправил семнадцать поездов с беженцами и военнопленными в Одессу и Новороссийск, откуда их на судах везли через Константинополь в Марсель.[57][16]

ПодтвержденоПольский паспорт Теодора № 3369 датирован: Харьков, 2 января 1920 года.[1]

ВероятноПоскольку Ухтман представлял в Харькове польские интересы, польский паспорт почти наверняка был оформлен через него. Это объясняет и то, почему Польша в 1922 году наградила его рыцарским крестом Polonia Restituta.[57][20]

ВероятноСемья ван ден Мёйзенберг пишет в своей семейной истории, что Теодор бежал вместе с ними: «Молодой русский и друг Кеса, Тео Токаренко, едет с ними». Леендерт Виллем ван ден Мёйзенберг был директором нидерландской соляной шахты «Пётр Великий» под Бахмутом; Кес — его сын, ровесник Теодора. По той же истории, инициатором бегства был Ухтман.[49][50]

ПодтвержденоСвидетельства очевидцев из семьи ван ден Мёйзенберг рассказывают так. В ночь с 22 на 23 декабря 1919 года группа из шести человек покинула соляную шахту: Леендерт Виллем, Кес, Маркс и ещё трое. Десять дней они ехали на лошадях до Ростова. Там присоединились к Ухтману, который раздобыл железнодорожный вагон, «набитый людьми». Ростов пал наутро после их отъезда.[57][17]

ГипотезаВ этих свидетельствах Теодора нет среди группы, выехавшей с шахты. Он жил в Харькове. Вероятно, он ехал в вагоне Ухтмана, где, по словам Леендерта Виллема, были «семья и знакомые», и присоединился в Харькове или Ростове.

ПодтвержденоПо дороге они видели поезда, полные тифозных больных, и мёртвых на открытых платформах. Маркс заболел и умер в вагоне 9 января 1920 года у станции Отоманская между Ростовом и Новороссийском. Его жена в Бюссюме узнала об этом лишь 6 февраля.[17][18][57]

Семейное преданиеКак рассказывают в семье Токаренко: Теодор бежал «поездом и в товарных вагонах среди больных и мёртвых людей». Это была адская дорога, и он ехал через Южную Европу. Семья датирует это 1917–1918 годами; документы указывают на зиму 1919–1920.

ПодтвержденоПо дневнику Эрвина ван ден Мёйзенберга, дальше они плыли французским судном из Новороссийска в Константинополь. Там пробыли несколько недель, и Теодор получил первую визу. Затем судном в Марсель, где как раз бастовали железнодорожники, и военным поездом в Париж. Через Бельгию 6 марта 1920 года они прибыли в Розендал.[57][1]

ВероятноРеестр иностранцев упоминает удостоверение из Блумендала от 17 марта 19.. (год обрезан краем страницы). Если это 1920 год, то через одиннадцать дней после прибытия в Розендал — что точно согласуется с тем, что Теодор весь путь ехал с Ухтманом и семьёй ван ден Мёйзенберг.[1]

Прибытие в Нидерланды

ПодтвержденоЕго первым адресом в Нидерландах была Verbindingsweg 82 в Блумендале, где он пробыл полтора месяца. Затем больше года жил в Бларикюме, «Angerechtsweg у Поста», и «работал там у Схютте».[1]

ПодтвержденоКонсул Ухтман владел домом в Блумендале: в 1922 году он предлагал его в аренду с адреса Amstel 300.[21]

ПодтвержденоСемья ван ден Мёйзенберг с 1912 года жила в Бларикюме, в доме «Наша хата» на Noolseweg. Леендерт Виллем писал свои отчёты о бегстве в марте 1920 года из Бларикюма.[57][49]

ВероятноИтак, жизнь в Нидерландах Теодор начал благодаря своим попутчикам: сперва Блумендал, где был дом у Ухтмана, затем Бларикюм — деревня его друга Кеса ван ден Мёйзенберга.

Вероятно«Пост» — почти наверняка Бартоломеус Й. Пост, парикмахер с Angerechtsweg 133a в Бларикюме. «Схютте» — электромонтажное бюро Д.Й. Схютте на Meentweg 186, которое в 1920–1921 годах искало электромонтёров. Вероятно, именно здесь он освоил профессию электрика.[23][24]

Amstel 300, у консула

Подтверждено26 октября 1921 года Теодор зарегистрировался в Амстердаме на Amstel 300 «у Ухтмана», где также работал конторским служащим. Он прожил там до апреля 1926 года.[1][2]

ПодтвержденоА.А.Й.Хр. (Альфонс) Ухтман был исполняющим обязанности консульского агента, а затем вице-консулом Нидерландов в Харькове. В 1921 году он стал кавалером ордена Оранских-Нассау, а в 1922 получил польский орден Polonia Restituta. В 1923 году он рекламировал инженерное бюро по электрическому отоплению на Amstel 300.[16][19][20][22]

ВероятноКомпания существует до сих пор. Uchtman B.V. указывает датой основания 15 июля 1922 года, основатель — «инженер Альфонс Ухтман», «на амстердамском Амстеле, напротив Карре». Театр Карре стоит напротив шлюзов, то есть это Amstel 300. Теодор жил и работал там с 1921 года, так что был среди первых людей фирмы.[58][59]

ВероятноУхтман помог Теодору бежать из Харькова и, вероятно, получить польский паспорт. Работал ли Теодор уже в Харькове в консульстве, неизвестно.

Электрик и гражданин Нидерландов

Подтверждено1 апреля 1926 года Теодор переехал в Бюссюм, Kerkstraat 20.[1]

ПодтвержденоЗаконом от 9 июля 1931 года он стал гражданином Нидерландов. Тогда он был электриком и был помолвлен.[9][10][11]

ПодтвержденоВ 1935 году он играл в футбольной команде Bussumsche Radio Centrale. Эту фирму в конце 1926 года основали господа Схумейер и Ферре; она подавала радиопрограммы по кабелю в дома без собственного приёмника.[26][27]

ГипотезаВероятно, он там и работал — возможно, как «руководитель предприятия», упомянутый в свидетельстве о браке 1932 года.

ПодтвержденоВ Бюссюме он сблизился с семьями Мольс и Де Гроот. Торговец велосипедами Корнелис Мольс был свидетелем на его свадьбе в 1932 году. В 1942 году «семья Токаренко» указана среди скорбящих по Петрусу Йоханнесу де Гроту.[3][26][28]

Семейное преданиеПо семейному преданию, в Бюссюме Теодор жил у семьи Мольс на Huizerweg 60. Адресные книги 1930 и 1937 годов указывают по этому адресу «Mols, C., торговец велосипедами». Самого Теодора там нет, но жильцов в адресных книгах обычно не указывали. В 1932 году он ещё играл вместе с К. и В. Мольсами в команде бюссюмских футбольных ветеранов.[55][56]

Семья, шахматная доска и мастерская

Подтверждено10 августа 1932 года Теодор женился в Хилверсюме на Гейсберте ван Путтен — дочери Аренда ван Путтена из Хёйзена (умер в 1929) и Матье ван Клингерен из Суста.[3][5][6][7]

ПодтвержденоСначала семья жила на Liebergerstraat 38 в Хилверсюме, а с 15 февраля 1937 года — на Van Oldenbarneveltlaan 24, где Теодор прожил остаток жизни. Адресная книга 1942 года уже называет его главным механиком. В 1943 году он есть в хилверсюмском списке «зунгелда» — сбора времён оккупации. Больше о военных годах мы пока не знаем.[12][13][14]

Подтверждено28 июня 1935 года родился их сын Виктор.[33][12]

ПодтвержденоТеодор был активным шахматистом и членом правления Хилверсюмского шахматного общества. В декабре 1959 года он приветствовал советских гроссмейстеров Тиграна Петросяна и Сало Флора по-русски — через сорок лет после своего бегства.[29][30][31][52][51]

ПодтвержденоОн работал главным механиком в N.V. Diode, лаборатории электроники на Emmastraat в Хилверсюме. В 1966 году его за это наградили.[4][32]

Семейное преданиеВ семье тоже помнят, что он работал в Diode.

ПодтвержденоТеодор Токаренко умер в Хилверсюме 7 февраля 1980 года, за десять дней до своего восьмидесятилетия.[4]

Сын: Виктор Токаренко

ПодтвержденоВиктор родился в Хилверсюме в конце июня 1935 года в семье Теодора и Гейсберты. Газета сообщила: «Родился: Виктор, сын Т. Токаренко и Г. ван Путтен».[33]

ВероятноЕго почти наверняка назвали в честь деда Виктора Павловича из Харькова, по обычаю давать сыну имя деда.

ПодтвержденоВ 1953 году он получил в Хилверсюме диплом школы MULO.[34]

КонтекстВ 1954 году игроки RC ’t Gooi из Наардена основали собственный клуб — RC Hilversum: им надоело «ездить на велосипеде в Наарден».[41]

ПодтвержденоВиктор играл в том самом первом сезоне в первой команде как трёхчетвертной. В декабре 1954 года команда появилась в газете с фото как «Спортивная команда недели». Виктор — крайний справа, на колене; в подписи из-за опечатки — «K. Tokarenko».[35][36]

ВероятноВ 1955 году В. Токаренко получил свидетельство судового механика — почти наверняка это Виктор. Ходил ли он потом в море, неизвестно.[37]

ПодтвержденоОн играл в регби за RC Hilversum как минимум до 1962 года, в основном во второй команде: трёхчетвертным, фулбеком, затем нападающим.[38][39][40]

ПодтвержденоВ 1960 году Виктор женился в Хилверсюме.[42]